Германия — Палата номер два - «Новости»

В этом фильме нет финальных титров. Утро сменяется вечером, таблетки — визитами к врачам, бумаги — бессонными ночами. А главный герой почти всегда остается за кадром, хотя именно на нем держится весь сюжет.

У семейной службы ухода почти идеальная бизнес–модель: зарплаты нет, сверхурочные никто не считает, отпуск — как повезет, персонал доступен круглосуточно. Есть лишь одна проблема: этот «персонал» состоит из живых людей.

Устроился родственником

Все начинается почти незаметно. Отвезти маму к врачу. Забрать лекарства. Разобраться с документами. Потом — приготовить еду, проследить за таблетками, связаться со страховой, остаться на ночь. И однажды обнаруживается: то, что еще недавно называлось «немного помочь», давно стало полноценной второй работой. Только без восьмичасового дня, выходных и гарантированного отпуска. Международное исследование показывает, какой ценой порой оплачивается такая жизнь. Ученые из Сиднея и Квинсленда проанализировали 29 исследований за два десятилетия, охвативших более 81 тысячи ухаживающих за близкими. Один из главных выводов парадоксален: многие понимают, что психологическая поддержка им необходима, однако обращаются за ней лишь немногие.

«Сейчас не до меня»

Примерно каждый третий хотел бы получить консультацию о возможной поддержке. В действительности ею воспользовался менее чем каждый шестой. Еще заметнее разрыв в случае государственных программ: около 40% интересовались горячими линиями и специализированной информацией, но обратились к ним лишь около 10%. Причина не только в хронической нехватке времени. Многие попросту не считают себя ухаживающими родственниками. Если не приходится круглосуточно дежурить у постели или кормить больного с ложки, кажется, что специальные службы предназначены для кого–то другого. Между тем домашний уход давно не ограничивается гигиеной и физической поддержкой. Это врачи и лекарства, страховки и документы, покупки и хозяйство, ночные звонки и постоянная готовность бросить все, если случится очередной кризис.

Особенно трудно тем, кто заботится о тяжелобольном супруге или партнере. К усталости добавляются страх потери, одиночество, чувство вины, мучительная неопределенность. Сужается круг общения, рушатся планы, меняются сами отношения. И именно тогда чаще всего произносится самая опасная фраза: «Сейчас не до меня».

Запас прочности не бесконечен

Когда рядом тяжело больной, его потребности естественным образом выходят на первый план. Опасность начинается в тот момент, когда «первый» незаметно превращается в «единственный». Исследования показывают: тревожные и депрессивные состояния среди ухаживающих родственников встречаются чаще, чем в среднем по населению. При этом собственное неблагополучие они особенно склонны недооценивать именно в самые тяжелые периоды болезни близкого. Получается жестокая закономерность: чем больше сил требует больной, тем меньше их остается у того, кто каждый день находится рядом.

Но недосып, постоянная тревога и хроническое переутомление рано или поздно начинают сказываться не только на самом помощнике, но и на его способности заботиться о другом. Поэтому авторы исследования предлагают, казалось бы, элементарную вещь: врачу стоит спрашивать не только о самочувствии пациента, но и о том, как держится тот, на чьих плечах лежит его повседневная жизнь.

Родные вместо штата

Для Германии эта проблема приобретает особый масштаб. Из примерно 5,7 млн нуждающихся в уходе около 4,9 млн получают его дома. Более трех миллионов обслуживаются преимущественно близкими — без постоянного участия профессиональных служб. Всего же, по оценкам, около 7 млн человек в стране в той или иной форме ухаживают за родственниками. Получается, крупнейшая Pflegedienst Германии — семья. Только отдела кадров в нем нет. Как нет и сменщиков, и гарантированного конца рабочего дня. Его «сотрудники» — мужья и жены, дочери и сыновья, партнеры. Одни сами уже пенсионеры. Другие пытаются одновременно работать, растить детей и организовывать повседневную жизнь стареющих родителей. На этой почти невидимой армии во многом и держится немецкий домашний уход.

Счет без квитанции

Цена измеряется не только душевным самочувствием. Британские данные показывают: тысячи людей сокращают рабочее время или вовсе оставляют работу, чтобы бесплатно ухаживать за близкими. Австралийские исследования, в свою очередь, фиксируют высокий уровень психологического неблагополучия у родителей детей с инвалидностью. Страны разные — механизм один. Огромный объем необходимого обществу труда выполняется внутри семьи: бесплатно, почти незаметно и нередко за счет здоровья самого помощника. В официальных счетах эта цена не появляется. Расплачиваются иначе — бессонными ночами, одиночеством, отказом от карьерных планов, тревогой и эмоциональным истощением.

Абонент пока держится

В Германии работают консультационные службы и горячие линии, существуют группы самопомощи, предложения страховых касс и муниципальные программы. Но номер телефона сам по себе никому не дает передышки. Тому, кто утром помогает супругу подняться и умыться, днем работает, вечером разбирается с рецептами и страховкой, а ночью несколько раз встает к больному, одной ссылки на сайт недостаточно. Иногда нужны два свободных часа. Иногда — психолог. А порой — хотя бы возможность без чувства вины признаться: «Я больше не справляюсь один». Поэтому специалисты предлагают изменить сам принцип поддержки: не ждать, пока измученный родственник соберется с силами и попросит о помощи, а первыми интересоваться, нужна ли она ему. Потому что тяжелая болезнь редко остается проблемой одного человека. У домашнего ухода почти всегда два пациента. Просто у одного есть диагноз и медицинская карта. А второго медицина слишком часто замечает лишь тогда, когда помощь требуется уже ему самому. 

Об этом говорит Германия: 

Германия — Не все то матча, что зеленое. Модный цвет еще не гарантирует японское происхождение и традиционную технологию

Германия — Бедность по счетчику. 3,8 миллиона немцев не справляются со счетами за коммуналку

Германия — Бонн ушел, бумаги остались. Посольство объяснило, что делать с паспортами, гражданством и уже поданными заявлениями

Германия — Укрощение бензоколонки. Немецкие власти хотят ограничить стоимость топлива и снизить налоговую нагрузку

Германия — Четыре всадника продуктовой полки. Edeka, Rewe, Aldi и Lidl/Kaufland сосредоточили огромную долю немецкой торговли — и все настойчивее продвигают собственные марки

Германия — Паспорт уехал в Берлин. Для жителей шести федеральных земель меняется привычный порядок получения российских документов

Германия — Мальчики по вызову. Несовершеннолетних все чаще используют как дешевых исполнителей криминальных заказов

Германия — Дизель против здравого смысла. Налоговая фора не спасла: солярка дороже бензина и снова ставит рекорды

Германия — Темные делишки хлебной полки. Почему коричневая булка еще не Vollkorn и где у цельного зерна заканчивается маркетинг и начинаются цифры

Германия — Штамп, который решает не все. Прежде чем заказывать штамп, перевод и «двойную легализацию», стоит задать принимающему ведомству три простых вопроса

Германия — Заяц в законе. За что сидим? За 60 евро. Немецкая система наказания безбилетников снова оказалась под огнем критики

Германия — Есть ли жизнь без газа? Немецкие города уже отвечают: да. Но счет за отопление будущего обещает быть внушительным